На главную Карта сайта Письмо в редакцию
Поиск  
воскресенье, 22 сентября 2019 г.       
О журналеИспользование информации
Полезные продукты
Лечение болезней
Симптомы заболеваний
Здоровый сон
Правильное питание
Как похудеть
Физкультура
Витамины-минералы
Лекарственные растения
Здоровье глаз
Лечение травами
Первая помощь
Самопознание
Простые вкусные рецепты
Макияж
Уход за волосами
Уход за кожей
Ароматерапия
Маникюр-педикюр
Косметические средства
Массаж
Гимнастика для лица
Секреты красоты звезд
Новинки красоты
Домашнее консервирование
Праздничный стол
Выпечка
Рецепты салатов
Борщи, супы, окрошка
Приготовление соусов
Блюда из круп
Блюда из макарон
Блюда из овощей и грибов
Рыбные блюда
Блюда из мяса и птицы
Блюда из молока, творога и яиц
Бутерброды
Рецепты пиццы
Фрукты и ягоды
Напитки и десерты
Женская одежда
Модные аксессуары
Свадебные и вечерние платья
Шоппинг
Дизайнеры
Новости моды
Животные рядом
Сад-огород
Любовь
Беременность и роды
Дети
Этикет
Праздники и поздравления
Уютный дом
Туризм и отдых
Проза










Читальня  /  Проза  /  Тоска. Главы 13-14-15


 

ГЛАВА 14
 
      Сундук и Китаец пили пиво в дешевой забегаловке.
       – Вот сучка! Вот сучка гребаная! – Сундук, рослый круглолицый блондин лет двадцати пяти, трогал пальцами красную с синевой опухоль, начинающуюся у спинки носа и застилающую глаз так, что тот выглядел узкой щелочкой.
       – Я бы, бля, плеснул ей в морду кислоты, – прихлебнув пива, сказал Китаец, узколицый тонкокостный парень со слегка азиатскими глазами и с татуировкой на тыльной стороне ладони сердца, пронзенного стрелой и надписью: «Люблю тебя одну очень сильно».
       – Стремно, Сеня. Можно самому облиться, – сказал Сундук.
       – А может, ее вообще, на хер, замочить? Жаль, что у нас, бля, нет ствола. Хотя, можно обойтись и без ствола. Если, бля, у нас будут бейсбольные биты, то никакое карате этой гребаной жидовке не поможет, – злобно произнес Китаец.
       – Откуда ты, знаешь, что она жидовка? – спросил Сундук.
       – Я, Сундук, их за версту узнаю.
       – По мне – брюнетка да и все.
       – Брюнетка брюнетке рознь. Я тоже, бля, почти брюнет. И потом, ее Герда зовут. Типично жидовское погоняло. Ну что, еще по пиву?
       – Я пустой, – сказал Сундук. – Эх! Какой из-за этой сучки куш упустили!
       – Замочить бы ее, гадину. И труп, бля, надежно заныкать. Когда трупа нет, мусора хрен нападут на след.
       – Закопать что ли?
       – Можно, бля, закопать, а можно утопить. Привязать, бля, что-нибудь тяжелое, например, бетонные блоки, у брата есть такие, что-то вроде больших кирпичей. Живьем, бля, утопить. Я возьму у брата фургон, возьму его права, ведь мы с ним, бля, почти на одно лицо. Да и электрошокер возьму.
       – Стремно, Китаец, – сказал Сундук.
       – Не ссы. Если все как следует обсосать, все пройдет как по маслу.
       – Все равно стремно, – сказал Сундук.
       – Но жить, бля, тоже стремно. В любую минуту в Землю может врезаться метеорит, и все мы, бля, вымрем как динозавры. Так что давай, бля, спешить жить, – он усмехнулся. – А ведь мы сейчас что-то мудрое, что-то вечное, что-то, бля, философское выдали. «Спешите жить» – так, бля, может сказать только философ.
 
      ГЛАВА 15
 
      Иван сидел за компьютером. На экране в качестве заголовка было написано: «Тоска».
       – Черт! – выругался он, вставая. – Разве годится такое название? Разве речь в романе будет только о ней? Черт! Черт! Ну? Где твоя фантазия?
      Он подошел к окну.
      Открывавшийся вид к лирике не располагал. Серое, без окон здание Государственного архива на две трети скрывало площадь Первого Великого Гетмана. Была видна как бы осевшая, грубая гранитная фигура гетмана, но постамента, к которому возлагались цветы, видно уже не было.
      – Авантюристка, – сказал Иван, глядя в окно. – А может, и не авантюристка. Может, герой. Ведь задумала она героическое. Говорят, что нет героев без зрителей. Оказывается, что есть.
      Он вернулся к письменному столу, взял и включил смартфон. На экране возникла Герда. Задорно подбоченившаяся.
       – Красавица, не отнимешь. Но нельзя ее пускать себе в сердце. Разве я не говорил себе, что это великая мудрость никого не любить? Разве не убедил себя в этом? А может, я просто трус? Обыкновенный трус? Может, я как та кошка, которая обожглась на горячей печи, а теперь боится сесть даже на холодную?
      Он снова сел за компьютер, убрал название «Тоска», написал «Обыкновенный трус», снова встал и заходил по комнате. 
       – Только что это я только одного себя уничижаю? Разве я один такой? Не один. Поэтому тут надо как в ботанике. Как, например, «хвощ полевой обыкновенный». То есть не «человек разумный», а «трус обыкновенный». Ведь не только я прохожу мимо, когда сильный обижает слабого. Многие проходят мимо, предпочитая не связываться, многие трусы обыкновенные. Но это, наверное, не о Герде. Герда, наверное, не прошла бы.
      Он снова взял телефон и набрал номер.
       – Алло? – послышалось в трубке.
       – Это ты, Герда?
       – Я.
       – Мы не могли бы сегодня встретиться?
       – Я сейчас на работе.
       – Я знаю. Давай я подойду к закрытию?
      Послышался легкий смешок.
       – Ты чему смеешься?
       – Тому, что ты не играешь. 
       – В каком смысле?
       – Всем известно, что, чтобы в себя влюбить, нужно после знакомства не давать о себе знать четыре дня. Нужно дать волю воображению жертвы. Нужно подождать. А ты не ждешь. Значит, ты не играешь чужими чувствами.
       – Это хорошо или плохо?
       – По мне – хорошо. Я люблю людей, которые не играют чужими чувствами. Я люблю искренних людей.
       – Ну, не такой уж я искренний.
       – В меру искренних.
 
      Когда Иван подошел к бару, за стеклянной дверью уже висела табличка «закрыто». Он постучал, и Герда почти тут же открыла.
       – Привет, – сказал Иван. – Прости, что без цветов, но уже поздно, все закрыто.
       – Ничего. Я и без цветов рада тебя видеть.
       – Давай я помогу тебе убраться?
       – Уже убралась. Люда разрешила пораньше закрыться.
       – Может, я тороплю события, но очень хочется, чтобы вы поскорее сошлись поближе, – улыбалась Люда, одевая куртку. – Жаль, что нам в разные стороны. А может, и не жаль.
      Все трое вышли на улицу.
       – А ты уже не в воду опущенный! – весело сказала Люда. – Я же говорила, что клин клином вышибают, – она похлопала Ивана по плечу и зацокала в противоположную сторону.
       – Смотри, какая она молодец! – сказала Герда. – Совсем не комплексует по поводу своей полноты. Часто бывает совсем не так. Я думаю, что она, несмотря на полноту, привлекательна для мужчин, а?
       – Привлекательная, пожалуй. Она, хоть и полная, но милая. Как-то по-особому милая. А, кроме того, она веселая, а веселость красит человека, даже если он урод. А что насчет комплексов, то их у разумного человека быть не должно, все люди расположены по горизонтали, – сказал Иван. – Ты сама говорила.
       – Не все. Есть исключения. Есть сверхчеловеки.
       – Ты знаешь хоть одного?
       – Знаю. Это я.
       – Ты не в меру откровенна.
       – А может, я сказала так в шутку.
       – Мне почему-то кажется, что не в шутку.
       – Хорошо, не в шутку, ну и что?
       – Значит, ты ради великой цели пожертвуешь жизнью невинного дитяти? Значит, цель оправдывает средства? По-моему, Ницше на тебя пагубно повлиял.
       – Я еще до того как читала Ницше и Достоевского над всем этим задумывалась. Подумать только, больше тысячи лет назад был задан вопрос о цене слезинки невинного ребенка, а ответа так и нет.
       – Ответ есть, – возразил Иван.
       – Для меня нет ответа. Я колеблюсь.
       – Раз ты колеблешься, значит, ты не сверхчеловек.
       – Да что это мы с тобой опять за старое? Давай не философствовать. Посмотри, какой сегодня чудесный теплый вечер! Так что лучше поговорим о погоде. Скажи: а погоды какие нынче чудные стоят!
       – А погоды какие нынче чудные стоят, – повторил Иван.
       – Ну вот. Совсем другое дело! Или это: Я пришел к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало, что оно каким-то цветом где-то там затрепетало. Ну? Повторяй!
       – Не буду.
       – Почему?
       – Не смешно.
       – А, по-моему, – смешно.
       – У нас разница в возрасте. Мне тридцать три. В таком возрасте люди уже становятся менее смешливыми.
       – Не пугай меня своим возрастом. Я не боюсь.
       – И часто серьезнее относятся к отношениям между людьми.
       – Ты немножко старомоден. Ты мне мою бабушку напоминаешь.
       – Если я напоминаю бабушку, значит, я не немножко старомоден. Но какой уж есть.
       – Не переживай. Мне нравится.
       – Это не моя заслуга. Меня так воспитали.
       – Мне нравится. Поэтому давай дружить.
       – Ты это серьезно?
       – Вполне. Дружба может быть вечной, а любовь – почти никогда. Если, конечно, она не становится любовью-дружбой через черточку.
       – Я так и знал, что тебе не подхожу, – помрачнел почему-то Иван.
       – Что? Испугался? Да пошутила я, пошутила!
       – Я, кажется, понял. Ты обыкновенная кокетка.
       – Я не обыкновенная кокетка. В глубине души я всегда серьезна. Я умею любить. Я любила.
       – Своего мужа?
       – Да. Но он оказался ветреным, мягко выражаясь.
       – Да, такого человека трудно разлюбить. По опыту знаю. Он тебя бросил или ты его?
       – Я его.
       – Ты очень сильная.
       – Я ведь сверхчеловек. Я не имею права на слабость.
       – Если приходится говорить себе, что не имеешь права на слабость, значит ты не сверхчеловек, а просто сильный человек. Сверхчеловек не имеет слабостей. Он как робот. В моем представлении в нем как бы программа заложена. Если, конечно, он вообще существует в природе. И, ты знаешь, мне как-то странно, что ты так ценишь Ницше. Я бы на твоем месте его не любил, ведь он был антисемитом.
       – Ты путаешь Ницше с Гитлером. Ницше наоборот говорил о немцах как о чувственных любителях поохотиться и выпить пивка, и что им далеко до филигранной утонченности раввинского ума. Разве антисемит так скажет? Да и нападал он не на иудаизм, а на христианство. Иудаизм же он превозносил.
       – Ну – не знаю, раз так, – сказал Иван. – Я Ницше не читал. Я о нем только понаслышке, по цитатам да выдержкам. Сознаюсь, в Ницше я невежда.
       – Все мы невежды, только каждый в разном и в разной степени.
       – Хочешь меня подбодрить? Дескать, не переживай, Иван, не такой уж ты дурак?
       – Нет, я вполне искренне. А даже если и так, если чтобы подбодрить, что тут плохого?
       – Ты не сверхчеловек, потому что чувствуешь людей. Сверхчеловеку человеческое было бы чуждо. Разве не так?
       – Дай подумать.
       – Некоторое время шли молча. Иван все поглядывал на сосредоточенную Герду, потом зашел вперед, так что оба очутились лицом к лицу, обнял ее, но тут же разжал объятия.
       – Что это было? – спросила Герда.
       – Это была благодарность за то, что ты позавчера позволила себя проводить. Я бы на твоем месте не хотел бы быть попутчиком человека с таким жалким лицом, какое было у меня позавчера.
       – Я тебя понимала. Я, когда развелась, тоже ходила невеселая. Кроме того, я знала тебя по юмористическим рассказам и афоризмам. По-моему, они, а не постное лицо, твоя суть.
       – Думаешь, у меня есть будущее?
       – Думаю.
      Иван хотел отступить в сторону и чуть не упал.
       – Черт! Шнурок развязался! Ты иди, я тебя догоню. Я быстро.
      Герда вступила в темноту подворотни, и в этой темноте проявились две темные мужские фигуры с бейсбольными битами в руках. Один из них замахнулся битой, но Герда нырнула под удар, взвалила нападавшего себе на спину и сбросила на асфальт. Но довести прием до конца и заняться вторым, пониже ростом и более юрким, у Берты не хватило времени. Тот успел так основательно приложиться Герде по почке, что она вскрикнула. Последнее, что она запомнила, была резкая парализующая боль, но уже не от почки, отчего-то другого, крик: «давай хлороформ!», потом резкий специфический запах – и все. Тьма.
      Иван бросился на крики, но, получив удар битой в солнечное сплетение, согнулся, и тут же его тоже парализовало током. Последнее, что он почувствовал, был запах хлороформа.
 

 

 Читать главы 16-18


Оставить комментарий (0)








Быть мудрым - значит знать, на что следует обращать внимание. (Уильям Джеймс)
Conte elegant представляет линию детского трикотажа
Conte elegant продолжает обновлять детскую линию Conte-Kids. Одна из последних новинок – коллекция трикотажных изделий для малышей - яркие с...
MASTERCARD® PAYPASS™ - шоппинг будущего уже сегодня
Современные технологии позволяют совершать покупки максимально быстро и комфортно. Для этих целей есть бесконтактные карты MASTERCARD® PAYPA...
Архив


Коллекции модной одежды и обуви представлены в разделе Бренды

Johnson’s® baby - победитель конкурса "Выбор года" 2012
Johnson’s® baby — бренд № 1 в мире и Украине среди средств по уходу за кожей и волосами ребенка.
Девушка «на миллион» с Avon Luxe
«Люкс» — это не просто стиль жизни, это целая философия, созданная талантливыми перфекционистами. Лучшие курорты, незабываемые вечеринки, до...
Johnson’s®: 2 шага к красивой и шелковистой коже
Сегодня естественная красота ухоженной кожи в особой цене. Натуральность — тренд нашего времени, и, к счастью, мы живем в век, когда для еже...
Архив
О журналеИспользование информации
Все права защищены BeautyInfo.com.ua